"Уважаемая председатель Кнессета,

Я приехал в Израиль двадцать лет назад, и день моего приезда был поистине драматичен. Он начался в тюрьме "Лефортово", а закончился посещением Стены Плача в сопровождении моей жены, представителей израильского правительства и всего еврейского народа: я попал из ада прямиком в рай.

Борьба за освобождение евреев СССР и падение "железного занавеса" длилась десять лет и завершилась победой, которой может гордиться весь еврейский народ. 

Когда началась масштабная Алия евреев из СССР, нам пришлось приложить усилия для ускорения процесса интеграции репатриантов в израильском обществе. Вне всяких сомнений, интеграция, несмотря на все трудности, - а приезжающим в страну всегда нелегко, происходит благодаря самим репатриантам. 

Только подумайте о масштабах Алии - репатрианты составляют 20 % населения! Среди них есть немало профессоров, благодаря которым произошёл прорыв в израильской науке, грамотных компьютерных специалистов, солдат, проходящих службу в особых подразделениях. Все они вносят неоценимый вклад в развитие израильского общества. Партия "Исраэль ба-Алия”, безусловно, также сделала немало для интеграции репатриантов.

Уважаемые депутаты Кнессета, у нас, как у представителей израильского общества, как у представителей правительства, есть масса возможностей влиять на происходящее Израиле, в еврейском народе и во всём мире. Я чувствовал это, будучи узником Сиона, когда ещё ничего не знал о речи Менахема Бегина, посвящённой "Человеку в карцере". Разумеется, тогда мне было ничего не известно о борьбе по освобождению узников Сиона, идущей здесь, в Израиле, и в моей комнате еще не висела памятная доска с поздравлениями и подписями всех 120-ти депутатов, сделанная в честь моего 36-летия.

Я не знал об этом, но каждый миг ощущал поддержку всего еврейского народа и поддержку израильских лидеров. Позднее, как представитель еврейского государства на посту министра, я побывал с визитом в разных странах, и всегда настаивал на встречах с живущими там евреями, потому что знал, насколько важно им увидеть, услышать и даже дотронуться до израильского представителя.

Биньямин Нетаньяху недавно упомянул про мой визит в Москву, и есть лишь один момент, который мне хотелось бы отметить. Я приехал в Москву в качестве израильского министра торговли и промышленности, через 10 лет после освобождения из тюрьмы, и сказал, что этот визит состоится лишь при соблюдении обязательных условий: помимо встреч с министром иностранных дел и министром торговли и промышленности, я смогу встретиться с евреями в Москве, и мне позволят посетить "Лефортово", тюрьму КГБ, откуда начались мои девять лет изгнания. После того как мне дали это разрешение, как израильскому министру, я настоял на том, чтобы увидеть карцер, в котором находился. Мне пытались сказать, что карцера уже нет и показали другое место. Они говорили мне: "Теперь карцер здесь". Но я сказал им: "Секундочку, сейчас я сам отведу вас в "мой карцер".

Я отвёл их в карцер, и затем попросил оставить меня там с женой наедине на 10 минут. Я не раз рассказывал ей о происходящем в тюрьме, но увидеть место своими глазами – это иначе. После того, как мы вышли из здания тюрьмы, в заснеженной Москве прошла пресс-конференция, организованная "Лефортово". В ней приняли участие журналисты со всех стран, там это был в первый раз, и, до сих пор – в последний, когда бывший политзаключённый посетил тюрьму КГБ в качестве министра.

Насколько я помню, первый вопрос мне задал журналист от СNN: "Зачем вам это было нужно? Не пробуждает ли это в вас тяжёлые и болезненные воспоминания"? Я ответил ему: "Напротив, это очень вдохновляющий момент. Представьте, именно в этой тюрьме меня допрашивали офицеры КГБ. Допрос был направлен против всего сионистского движения СССР. Один за другим следователи КГБ, самой мощной из когда-либо существовавших тайных организаций, объясняли мне, что сионистскому движению в СССР пришёл конец, что все его деятели уже арестованы, а евреи во всём мире, включая Израиль, бояться упоминать моё имя, зная, что я американский шпион. И вот, по прошествии двадцати лет, СССР не существует, КГБ не существует, коммунизма, как идеологии, не существует. Миллионы евреев освободились из огромного карцера под названием Советский Союз, репатриировались в Израиль, и во всём мире стало гораздо больше свободы.

В этом состоит сила еврейского народа, сила его лидеров. Когда они говорят от имени нашего народа и готовы бороться за него. Нам важно помнить, какая сила есть в наших руках, и мы все, каждый по-своему, будем прокладывать путь к победе и миру. 

Спасибо за внимание".

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------